Меню Рубрики

Судебная практика по аппендициту

По иску о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья. Решение от 11 марта 2011 года № 2-4/2011Г. Забайкальский край.

Оловяннинский районный суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Сафоновой *.*., при секретаре Писаревой *.*., с участием старшего помощника прокурора Оловяннинского района Никифоровой *.*., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Асламовой *.*. к муниципальному учреждению здравоохранения «Центральная районная больница Оловяннинского района» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья

Асламова *.*. обратилась к МУЗ «Центральная районная больница Оловяннинского района» с иском о возмещении морального вреда, указывая следующее.

(дата) работниками МУЗ «ЦРБ Оловяннинского района» была сделана операция по поводу острого аппендицита ( аппедэктомия, дренирование брюшной полости). В результате проведения операции было оставлено инородное тело ( операционная салфетка) в правой повздошной области живота,

случайно оставленная в операционной ране ( в предбрюшной клетчатке) после операции: аппендэктомии ( х.2009 года). Последствием стало образование послеоперационного наружного гнойного свища правой повздошной области живота. (дата) была проведена операция в хирургическом отделении ФГУ « 1095 ВГ СибВО», направленная на иссечение в послеоперационного рубца и свища, удаление лигатуры, иссечение инородного тела, вскрытие и дренирование серомы правой повздошной области. Истец полагает, что при таких обстоятельствах усматривается вина работников МУЗ «ЦРБ Оловяннинского района». Указанными действиями, истцу были причинены физические и нравственные страдания (моральный вред), который истец оценивает в размере 300 000 рублей. На иждивении истца находится трое несовершеннолетних детей. В течение трех месяцев, в результате утраты трудоспособности, истец не могла устроиться на работу.

В судебном заседании истец Асламова *.*. требования поддержала, просила удовлетворить в полном объеме.

Представитель МУЗ «Центральная районная больница Оловяннинского района» в судебное заседание не явился, по неизвестной суду причине о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом извещен. Ранее представил отзыв на иск, в котором указал, что с требованиями истца не согласен.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечен 1095 военный госпиталь войсковой части 33162 ст. Ясная, в последствии произведена замена данного ответчика на его правопреемника ФГУ «321 окружной военный клинический госпиталь СибВО» МО РФ.

Представитель ФГУ «321 окружной военный клинический

госпиталь СибВО» МО РФ в судебное заседание не явился по неизвестной суду причине о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом извещен.

Судом определено, рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие представителей ответчиков, уведомленных надлежащим образом о дате и времени рассмотрения дела, в порядке ч.4 ст. 167 ГПК РФ.

Прокурор Никифорова *.*. в судебном заседании считает требования истца подлежащими удовлетворению в разумных пределах с ответчика МУЗ ЦРБ Оловяннинского района, поскольку в судебном заседании установлена вина МУЗ ЦРБ Оловяннинского района, которая подтверждена медицинским заключением и другими письменными доказательствами по делу. В результате перенесенной операции истцу пришлось перенести еще две повторные операции, что, безусловно, повлекло физические и нравственные страдания истца.

Суд заслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, приходит к нижеследующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного

Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда“ моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу требований п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что (дата) Асламова *.*. поступила в гинекологическое отделение МУЗ ЦРБ Оловяннинского района, ей поставлен диагноз: острый катаральный аппендицит, в этот же день проведена операция — аппендэктомия. (дата) истец выписана из отделения больницы.

(дата) истица поступила в 1095 военный госпиталь войсковой части 33162, где ее обследование проведено не в полном объеме, что потребовало (дата) повторной госпитализации истицы в 1095 военный госпиталь и операции, ей поставлен диагноз: инородное тело (операционная

салфетка) в правой подвздошной области живота, оставленная в операционной ране после операции: аппендэктомия в ноябре 2009 года, выписана (дата).

Представителем ответчика МУЗ ЦРБ Оловяннинского района в ходе судебного разбирательства высказано предположение, что инородное тело, оставлено работниками военно-лечебного учреждения.

Судом по настоящему гражданскому делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, и на разРешение экспертов поставлены вопросы в определении от (дата)

Согласно заключению экспертов, в МУЗ ЦРБ Оловяннинского района обследование Асламовой *.*. проведено в полном объеме. Лечение проведено в полном объеме: оперативное лечение проведено по показаниям — аппендэктомия (удаление аппендикса), гистологическое исследование № Оп 4923 от (дата), что подтвердило диагноз- хронического аппендицита, острого периаппендицита. Объем операции, техника соблюдены.

В послеоперационном периоде консервативное лечение проведено в полном объеме. Во время проведения операции Асламовой *.*. — аппендэктомии (дата) в МУЗ ЦРБ Оловяннинского района — был допущен дефект оказания медицинской помощи, выразившийся в случайном оставлении марлевой салфетки (длиной до 11 см) в брюшной полости (малом тазу). Данная салфетка обнаружена при выполнении операции в «1095 Военном госпитале, войсковой части 33162» (дата) и подтверждена гистологическим исследованием операционного материала от (дата) №№ 1163-1172. Случайное оставление инородного тела (марлевой салфетки) в брюшной полости повлекло за собой развитие послеоперационного свища передней брюшной стенки. За период повторной (второй) госпитализации Асламовой *.*. в 1095 Военный госпиталь, войсковой части

33162 от (дата) обследование Асламовой *.*. проведено не в полном объеме: не проведена фистулография (рентген + контраст) свищевого хода послеоперационной раны. Данный дефект обследования повлек за собой неадекватное обезболивание во время второй операции (местная анестезия 0,5% раствором новокаина 40 мл), необходимо было проведение спинномозговой анестезии для адекватного обезболивания, что повлекло за собой неадекватную ревизию послеоперационной раны и не позволило в процессе данной (второй) операции обнаружить инородное тело в брюшной полости.

Данные дефекты оказания медицинской помощи в 1095 Военном госпитале, войсковой части 33162 за период госпитализации с (дата) по (дата) потребовали повторной (третьей) госпитализации Асламовой *.*. в стационар (дата) (1095 Военный госпиталь, войсковой части 33162) и проведение операции. (дата) Асламова *.*. госпитализирована в 1095 Военный госпиталь, войсковой части 33162. За данный период госпитализации обследование и лечение Асламовой *.*. проведено в полном объеме. Проведена операция (дата). Во время проведения операции обнаружено инородное тело в брюшной полости — марлевая салфетка длиной до 11 см под апоневрозом в предбрюшинной клетчатке, последняя удалена.

Заживление послеоперационной раны первичным натяжением у Асламовой *.*. при случайном оставлении инородного тела (марлевой салфетки) в брюшной полости возможно.

Таким образом, в судебном заседании установлена причинно-следственная связь в нанесении вреда здоровью истицы, выразившемся в оставлении инородного тела в организме Асламовой *.*., после операции (дата) в

МУЗ ЦРБ Оловяннинского района.

Принимая во внимание обстоятельства в их совокупности, степень физических и нравственных страданий Асламовой *.*. (перенесенную физическую боль, длительное лечение, невозможность вести активный образ жизни), учитывая характер и степень вины ответчика — МУЗ ЦРБ Оловяннинского района в причинении истцу морального вреда в результате оставления после операции инородного тела, суд считает возможным, учитывая требования разумности и справедливости, определить размер компенсации морального вреда, в сумме 50 000 руб.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

Исковые требования Асламовой *.*. удовлетворить частично.

Взыскать с МУЗ Центральная районная больница Оловяннинского района в пользу Асламовой *.*. в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, 50 000 рублей.

Взыскать с МУЗ ЦРБ Оловяннинского района государственную пошлину в бюджет муниципального района «Оловяннинский район» в размере 200 рублей.

Решение может быть обжаловано либо на него может быть принесено кассационное представление в судебную коллегию по гражданским делам Забайкальского краевого суда в течение 10 дней.

источник

Судебная практика по спорам о качестве медицинских услуг

В судебной практике все более широкое распространение получают иски к медицинским учреждениям возникающие из споров относительно некачественных медицинских услуг, оказанных гражданам. По своей правовой природе эти иски, по существу, являются обычными исками, возникающими из споров о качестве оказанных услуг (ст. 779 ГК РФ). Однако дела этой категории относятся к категории сложных, поскольку в процессе их рассмотрения перед судом неизбежно возникают вопросы, разрешение которых требует наличия специальных знаний в области медицины. При этом ситуация складывается так, что специальными знаниями обладает ответчик по делу — соответствующая медицинская организация. В отличие от истца и суда, что неизбежно порождает у суда известные трудности; в частности, суду сложно определить обстоятельства, подлежащие доказыванию по такому делу, распределить между сторонами бремя доказывания таких обстоятельств, а также определить средства доказывания того или иного обстоятельства. В этой статье представлены материальные и процессуальные особенности данной категории дел с учетом изменений, произошедших в федеральном законодательстве в сфере охраны здоровья граждан РФ за последние три года.

На необходимость соблюдения данного принципа указал Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам, от 14.12.2011. Также при назначении СМЭ суды чаще всего ставят вопрос, имеется ли причинно-следственная связь между действиями персонала МО и наступившими неблагоприятными последствиями в состоянии пациента и т.д. Данные вопросы имеют правовой характер, между тем, согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», недопустима постановка перед экспертами вопросов правового характера при назначении СМЭ. Данная позиция подтверждена Верховным Судом РФ в абзаце 54 Обзора судебной практики по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам, утвержденного Президиумом Верховного Суда от 14.12.2011, в котором прямо указано: «. недопустима постановка перед экспертами вопросов правового характера. » и т.д.

Результаты судебных решений позволили ассоциации врачей НСО и медицинской общественности публично выразить тревогу по этому поводу и еще раз подчеркнуть всю сложность и специфику оценки работы врача с точки зрения права. Особенность деятельности в сфере медицины заключается в том, что такие последствия лечения, как смертельный исход и другие неблагоприятные последствия, могут иметь место в результате непредотвратимости течения заболевания, т.е. закономерны. Это вызывает определенные трудности в юридической квалификации действий медицинского работника.

. Отношения истца и ответчика по искам этой категории опосредуются соответствующим договором ОМС в порядке, установленном ст. 39 ФЗ РФ N 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в РФ. Согласно этой нормы, сторонами данного договора являются соответствующая медицинская организация и соответствующая страховая медицинская организация. Получателем медицинской помощи (услуги) по этому договору является застрахованное лицо, которое, таким образом, является третьим лицом, обладающим соответствующим правом требования к МО. Факт заключения соответствующего договора подтверждается наличием у пациента полиса обязательного медицинского страхования. Права застрахованного лица определяются ст. 16 ФЗ N 326-ФЗ. Договор ОМС, на основании которого ответчиком оказывалась медицинская помощь (услуга), является договором между исполнителем услуги — МО и страхователем СМО в пользу застрахованного физического лица, т.е. договором в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ). При этом, поскольку оплата медицинской помощи (услуги), оказанной пациенту, производится медицинской организации страховой медицинской организацией (ОМС), этот договор носит возмездный характер (ст. 423 ГК РФ). Правом требования по данному договору в силу пп. «б» п. 1 ч. 1 ст. 16 ФЗ N 326-ФЗ обладает застрахованное лицо (пациент). Пациент вступает в правоотношения по ОМС и оказанию ему в рамках данного договора медицинской помощи (услуги), т.е. для удовлетворения личных нужд, следовательно, к данным правоотношениям в силу ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» подлежит применению данный Закон.

На это, в частности, прямо указал Верховный Суд РФ в п. 9 Постановления от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», в котором указано: «. к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых МО в рамках ДМС и ОМС, применяется законодательство о защите прав потребителей».

При этом следует учитывать то обстоятельство, что договор ОМС представляет собой реализацию конституционного права гражданина на охрану здоровья, гарантированную ч. ч. 1, 2 ст. 41 Конституции РФ, т.е. охрану личного неимущественного блага гражданина, которое в силу положений абзаца 3 ст. 1112 ГК РФ не наследуется. Таким образом, права по данному договору, принадлежащие застрахованному лицу, неразрывно связаны с его личностью и не наследуются. На основании вышесказанного, из положений действующего законодательства следует, что отношения пациента и МО в случае оказания пациенту медицинской помощи (услуги) в рамках договора ОМС носят договорный характер.

Иски являются, по существу, исками пациентов (заказчиков), основанными на некачественном оказании ему исполнителем медицинских услуг, т.е. представляют собой споры о ненадлежащем исполнении МО обязательств по договору. С исками также обращаются граждане, состоящие или состоявшие в кровном родстве с пациентами, которым, по мнению истцов, были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества (отцы, матери, братья, сестры, сыновья, дочери пациентов), а также лица, состоящие или состоявшие с пациентами в брачных отношениях (мужья, жены пациентов). Договор, регулирующий отношения истцов и соответствующей МО, отсутствует, отношения истца и ответчика носят внедоговорный характер, т.е. правоотношения сторон спора возникают из предполагаемого причинения вреда (ст. 1064 ГК РФ), выразившегося в причинении морального вреда (ст. ст. 151, 1099 — 1101 ГК РФ), т.е. носят деликтный характер. Особенностью данной категории дел является то, что основанием таких исков, по существу, является нарушение прав не самого истца, а его родственника, супруга и т.д., в связи с чем наличие у такого истца права на соответствующий иск и права на его удовлетворение судом подлежит специальному изучению и установлению судом.

Сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из того, что для выяснения вопроса о том, качественно или нет была оказана медицинская помощь (услуга) истцу или потерпевшему, необходимо назначение СМЭ.

В задачи СМЭ в настоящее время входит установление фактических обстоятельств по делу, т.е. обстоятельств, имевших или имеющих место в действительности и имеющих объективный, независящий от воли сторон характер. При разрешении спора о качестве оказанной медицинской помощи выяснению подлежит обстоятельство, имеющее юридический характер, а именно — соответствие оказанной медицинской помощи (услуги) требованиям качества. Разрешение данного вопроса в силу его правовой, а не научной природы не может входить в предмет судебно-медицинской экспертизы. Изменения в новом законодательстве в соответствии с ст. 64 ФЗ N 323, ч. 6 ст. 40 ФЗ N 326-ФЗ определили цели и задачи нового вида экспертизы — экспертизы качества оказания медицинской помощи (далее — ЭКМП), которая проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи (услуги), в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата. Таким образом, в настоящее время действующим законодательством предусмотрен новый вид экспертизы, специально предназначенный для оценки качества оказания медицинской помощи (услуги), оказанной пациенту. Часть 7 ст. 40 ФЗ N 326-ФЗ, Приказ ФФОМС от 01.12.2010 N 230 «Об утверждении порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по ОМС» определили ЭКМП и правовой статус врача-специалиста эксперта качества медицинской помощи: экспертиза качества медицинской помощи проводится экспертом качества медицинской помощи, включенным в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи, экспертом качества медицинской помощи является врач-специалист, имеющий высшее образование, свидетельство об аккредитации специалиста или сертификат специалиста, стаж работы по соответствующей врачебной специальности не менее 10 лет и прошедший подготовку по вопросам экспертной деятельности в сфере обязательного медицинского страхования. С учетом особо охраняемого характера правоотношений, связанных с охраной здоровья граждан, законодателем на уровне закона установлены гарантии качества оказания гражданам медицинской помощи (услуги); так, в частности, согласно ст. 37 ФЗ N 323-ФЗ, медицинская помощь (услуга) организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории РФ всеми МО, а также на основе стандартов медицинской помощи. Объективным доказательством соблюдения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи (услуги) будет являться доказательство соблюдения им требований стандартов оказания медицинской помощи (услуги) при ее оказании истцу или потерпевшему. В предмет исследования экспертизы качества медицинской помощи (услуги) входит разрешение всех вопросов, которые неизбежно будут обсуждаться сторонами при рассмотрении спора.

Читайте также:  Как делают операцию по удалению аппендицита беременным

Таким образом, экспертиза качества оказания медицинской помощи (услуги) имеет специализированный характер и является целевой, ее заключение в соответствии с положениями ст. ст. 55, 56, 58, 60, 79, 80 ГПК РФ будет являться единственным допустимым и относимым доказательством при разрешении спора о качестве оказания медицинской помощи (услуг

источник

Именем Российской Федерации

г.Вяземский 14 апреля 2015 года

Вяземский районный суд Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи Якина А.А.

при секретаре Антоновой О.Ю.,

представителя ответчика: Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Вяземская районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края – Максимовой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Елисеева А.В. к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Вяземская районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края, Толстых И.Б., Министерству здравоохранения Хабаровского края, Министерству финансов Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской услуги,

Елисеев А.В. обратился в суд с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Вяземская районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края, Толстых И.Б., Министерству здравоохранения Хабаровского края, Министерству финансов Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской услуги, мотивировав свое требование тем, что 01 июня 2013 года, в 22 часа, бригадой «Скорой помощи» он был доставлен с диагнозом «острый аппендицит» в КГБУЗ «Вяземская центральная районная больница». Он был принят врачом Толстых И.Б., которая, без проведения обследования, указала, что необходимости в хирургическом вмешательстве нет, вследствие чего сделан укол спазмалитика. В 2 часа 02 июня 2013 года, произошло повышение температуры до 38 градусов и усиление боли в боку. В 4 часа началась рвота. Он стал требовать оперативного вмешательства, но ему было отказано в этом и сделаны инъекции противорвотного препарата, димедрола и анальгина. К 12 часам 02 июня 2013 года у него поднялось кровяное давление, температура повысилась до 39,5 градусов. На его просьбы об оперативном вмешательстве ему отвечали отказом. Лишь к 17 часам 02 июня 2013 года началась операция по поводу аппендицита. Вследствие некачественного и недостаточного оказания ему медицинской услуги, аппендицит оказался гангренозным, начались осложнения, следствием чего явились установка дренажа, долгое стационарное лечение, открылся дисбактериоз кишечника. Все жалобы на некачественное оказание медицинской услуги остались без реакции, виновные не установлены и не наказаны, несмотря на то, что по его заявлению ООО «СК «Даль-Росмед» по поручению Хабаровского краевого фонда обязательного медицинского страхования провел экспертизу качества медицинской помощи, согласно которой установлено несвоевременное оперативное вмешательство, некачественное оказание медицинской помощи КГБУЗ «Вяземская центральная больница» Поскольку некачественным оказанием медицинской услуги ему причинен значительный моральный вред, причинен вред его здоровью, на основании ст.ст. 13-15 Закона о защите прав потребителей и ст. 151 ГК РФ взыскать в солидарном порядке с ответчиков в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.

В судебном заседании истец Елисеев А.В. на иске настаивал, сослался на доводы, указанные в исковом заявлении, и пояснил, что в больницу он поступил 01.06.2013 г. в 22 часа, врач скорой медицинской помощи поставила ему диагноз «острый аппендицит». В сопроводительном талоне и в журнале приемного покоя также указан диагноз «острый аппендицит». Осмотрев его, врач Толстых И.Б. заявила, что при «остром аппендиците» высокой температуры не бывает, тем самым поставила под сомнение установленный диагноз. По назначению врача Толстых И.Б. ему сделали инъекцию, после он был помещен в хирургическое отделение для наблюдения. В 2 часа 02.06.2013 г. у него поднялась температура до 38 градусов, в 4 часа началась рвота. Он попросил медицинского работника Лис О.А. позвать доктора, та ушла за ним. Когда Лис вернулась, доктора с ней не было, вместо этого она сделала ему инъекцию анальгина с димедролом. Он уснул. Утром его осмотрел врач, при осмотре он ощущал боль в правом боку. Он спросил врача о возможности проведения операции. Тот ответил, что пока нет необходимости. В первой половине дня у него поднялась температура до 39,5 градусов, пришел врач-терапевт, осмотрел, померил давление и поставил диагноз «острый аппендицит». Он попросил медицинскую сестру позвать врача-хирурга. В просьбе было отказано. Устно ему разъяснили, что врач придет, когда посчитает нужным. После врач пришел. Он попросил его прооперировать, но получил отказ. В 15 часов 02.06.2013 г. он сделал заявление о том, что намерен покинуть лечебное учреждение и выехать в военный госпиталь г. Хабаровска, где ему пообещали сделать экстренную операцию. После этого заявления, врач спросил, согласен ли он на немедленную операцию. Он ответил согласием, и пояснил, что был согласен на операцию еще в 22 часа 1 июня 2013 года. После операции он еще 10 дней ездил в госпиталь на перевязки, из-за загноения шва. Полагал, что в его случае, некачественность медицинской услуги заключается в том, что было допущено применение лекарственных препаратов, которые применять было нельзя, наблюдение его не производилось с периодичностью через 2-3 часа, также было допущено необоснованное бездействие, вследствие которого он на протяжении длительного времени страдал от повышенной температуры, высокого артериального давления и физической боли.

Представитель ответчика КГБУЗ «Вяземская районная больница» Максимова М.Н., исковые требования Елисеева А.В. не признала и пояснила, что 01.06.2013г. в 22 часа 30 минут Елисеев А.В. был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение КГБУЗ «ВЦРБ» с жалобами на повышение температуры тела до 38 градусов и легкую болезненность в правой подвздошной области тела. Елисеев А.В. был осмотрен заведующим хирургического отделения Толстых И.Б. На момент осмотра живот мягкий, симметричный, слегка болезненный в правой половине живота, перитонеальных симптомов нет, перистальтика живая, на передней стенке послеоперационные рубцы. В общем анализе крови патологических изменений нет. На момент поступления убедительных данных за острый аппендицит нет, показаний к оперативному лечению не выявлено. В тот же день Елисеев А.В. госпитализирован в хирургическое отделение с диагнозом «Спаечная болезнь. Кишечная колика. Острый аппендицит?». Назначено консервативное лечение — спазмолитики, диета № 0. Из истории болезни истца следует, что 02.06.2013г. в 2 часа ночи 00 минут осмотрен дежурным врачом хирургом Толстых И.Б., в 7 часов 00 минут осмотрен повторно, поскольку от больного поступили жалобы на боли в правой половине живота. С учетом жалоб на боли Елисееву А.В. назначен контрольный общий анализ крови, и был оставлен под наблюдение врача хирурга Плотникова Д.А.. 02.06.2013г. в 12 часов 30 минут Елисеев А.В. был осмотрен дежурным терапевтом, в связи с жалобой на дрожь в теле, рвоту, боли в правой подвздошной области, высокое артериальное давление. Врачом выставлен диагноз: артериальная гипертензия 1 ст., ухудшение на фоне болевого синдрома. Дифференциальный диагноз: острый аппендицит, болезнь Крона, хронический панкреатит, обострение МКБ? Елисееву А.В. назначено дообследование. На основании жалоб, анамнеза, данных осмотра и динамического наблюдения врачом хирургом Плотниковым Д.А. выставлен диагноз: острый аппендицит, принято решение об оперативном лечении. 02.06.2013 г. Елисееву А.В. проведена операция. В итоге установлено, что нарушений в тактике ведения больного Елисеева А.В. не выявлено. По стандартам оказания медицинской помощи клинический диагноз устанавливается в течение трех суток. Елисеев А.В. наблюдался от момента поступления в больницу до начала проведения операции менее суток. Не согласна с утверждением истца о том, что вследствие некачественного и недостаточного оказания медицинской услуги, аппендицит оказался гангренозным, начались осложнения, следствием чего явилась установка дренажа, долгое стационарное лечение, открылся дисбактериоз кишечника. Причинно-следственной связи между тем, как Елисееву А.В. была оказана медицинская помощь в учреждении ответчика, и наступившими негативными последствиями для его здоровья не установлено, а перечисленные истцом последствия не является однозначными доказательствами неправильного и несвоевременного лечения. Елисеев А.В. был выписан из стационара на восьмые сутки, что не может говорить о длительности проведенного лечения, поскольку нахождение на стационарном лечении после подобной операции в течение семи дней, является нормой. Считала, что оснований для экстренного хирургического вмешательства, в случае с Елисеевым, не было. Врач Толстых И.Б., наблюдала Елисеева в течение ночного времени. Достоверных сведений о введении Елисееву инъекции анальгина и димедрола, в медицинских документах не содержится. Полагала, что обследование и дальнейшее лечение, проведенное в отношении истца, было оказано на должно уровне и не причинило вреда здоровью, а тем самым и морального вреда. В связи с чем, просила Елисееву А.В. в иске отказать.

Ответчик Толстых И.Б., представители ответчиков: Министерства здравоохранения Хабаровского края, Министерства финансов Хабаровского края в судебное заседание не явились по неизвестной суду причине, о дне и времени рассмотрения дела извещались надлежащим способом, представитель Министерства финансов Хабаровского края просил дело рассмотреть без его участия.

Из письменного отзыва Министерства финансов Хабаровского края от 05.06.2014г. следует, что Министерство финансов края с иском Елисеева А.В. не согласно, поскольку Министерство финансов края, не имеет подведомственных учреждений и не отвечает за возмещение ущерба краевыми бюджетными учреждениями. В соответствии с абз. 6 ч.2 ст. 120 ГК РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, как закрепленным за бюджетным учреждением собственником имущества, так и приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет выделенных собственником имущества бюджетного учреждения средств, а также недвижимого имущества. Собственник имущества бюджетного учреждения не несет ответственности по обязательствам бюджетного учреждения. Бюджетное учреждение, в отличие от казенного, не финансируется по смете, вправе оказывать платные услуги, доходы от оказания которых поступают в собственность учреждения. Государственные органы устанавливают для бюджетного учреждения государственное задание по оказанию гражданам государственных услуг. В соответствии со ст. 69.1, п.4 ст. 69.2 Бюджетного кодекса РФ, п.6 ст.9.2 Федерального закона от 12.01.1996 №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» финансовое обеспечение выполнения государственного (муниципального) здания бюджетным учреждением осуществляется в виде субсидий из соответствующего бюджета бюджетной системы РФ. В соответствии с постановлением правительства Хабаровского края от 15.11.2008 №265-пр «Об утверждении порядка формирования и финансового обеспечения выполнения государственного задания» финансовое обеспечение выполнения государственного задания производится путем предоставления из краевого бюджета субсидий на финансовое обеспечение выполнения ими государственного задания, рассчитанных с учетом нормативных затрат на оказание ими услуг и нормативных затрат на содержание государственного имущества. В состав субсидии на выполнение государственного задания не входят суммы, выплачиваемые в счет возмещения ущерба гражданам, поскольку, бюджетное учреждение самостоятельно несет ответственность по своим обязательствам, в том числе, по обязательствам из причинения вреда. Министерство финансов края не финансирует бюджетные учреждения в целях исполнения судебных актов, а также не является органом, осуществляющим открытие и ведение лицевых счетов бюджетных учреждений. На основании изложенного, просил отказать в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Хабаровского края.

Свидетель ФИО7 показала, что она работает в КГБУЗ «Вяземская центральная районная больница» медицинской сестрой. 01.06.2013 г. в 22 часа 30 минут в приемное отделение больницы поступил Елисеев А.В.. После оформления документов, Елисеева А.В. госпитализировали в палату № 4 хирургического отделения. Там его осмотрела врач Толстых И.Б. и назначила инъекцию папаверина с платифилином. Он выполнила назначение. Елисеев А.В. ходил по палате и выглядел возбужденным. Чтобы не мешать другим больным, Елисеева перевели в палату №2. Елисеев немного успокоился, уснул. В это время в отделение приходила врач Толстых И.Б., спрашивала про состояние больного. Позже Елисеев А.В. проснулся, опять начал беспокоиться. Она позвонила Толстых, поскольку у Елисеева была повышена температура, та назначила жаропонижающие средства, то есть нужно было сделать Елисееву инъекцию анальгина с демидролом. Она выполнила назначения врача и в листе назначения зафиксировала данное обстоятельство. Елисеев также жаловался на рвоту. Она посоветовала ему пройти в туалет. В период с 24 часов до 4 часов Елисеев А.В. говорил о жалобах на боли в боку, высказывал предположение, что боль возникает из-за аппендицита, просил вызвать врача и прооперировать. После инъекции анальгина с демидролом, Елисеев А.В. беспокойство не высказывал, так как спал. Толстых в это время приходила в палату. В 8 часов закончилась её смена. Позже она общалась с Елисеевым А.В., и тот сообщил ей, что подозрение на аппендицит подтвердилось.

Выслушав пояснения истца, пояснения представителя ответчика: КГБУЗ «Вяземская районная больница» – Максимовой М.Н., допросив свидетеля, и, изучив материалы гражданского дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а так же в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснений, зафиксированных в абзаце 2 ч. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями на 06 февраля 2007 года) моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В силу положений ч. 1 ст. 7 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», потребитель имеет право на то, чтобы услуга при обычных условиях её использования была безопасна для жизни, здоровья потребителя.

Согласно ст. 15 вышеуказанного Закона, моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В судебном заседании установлено, что 01 июня 2013 года в 22 часа 20 минут Елисеев А.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступил в приемный покой КГБУЗ «Вяземская центральная районная больница» для госпитализации и при этом представил страховой медицинский полис № 6100021940689. В период с 22 часов 30 минут 01 июня 2013 года по 9 часов 30 минут 11 июня 2013 года истец Елисеев А.В. находился на стационарном лечении в хирургическом отделении КГБУЗ «Вяземская центральная районная больница» в связи с наличием заболевания – острый гангренозный аппендицит.

Читайте также:  Как делают операцию аппендицит лапароскопия

Данный факт подтверждается сведениями, зафиксированными медицинской карте стационарного больного № 956/256.

Из содержания указанного документа следует, что при поступлении в лечебное учреждение, то есть 01 июня 2013 года в 22 часа 20 минут, истец высказывал жалобы на боль в правой подвздошной области, температура тела повышенная (37,8), с целью уточнения диагноза больному в приемном отделении сделаны в/м спазмолитики, болевой синдром купирован. В 2 часа 02 июня 2013 года больной отдыхает. В 7 часов 00 минут 02 июня 2013 года больной высказывает жалобы на боль в правой подвздошной области, сведений о температуре тела и артериальном давлении нет. 02 июня 2013 года в 12 часов 30 минут при осмотре дежурным терапевтом, вызванным врачом-хирургом, больной высказывает жалобы на дрожь тела, рвоту, боли в правой подвздошной области, ухудшение самочувствия произошло в течение часа, артериальное давление 180/100 мм.рт.ст.. В 15 часов 40 минут 02 июня 2013 года состояние больного средней степени тяжести, жалобы на боли в правой подвздошной области, тошноту, сухость во рту. Температура тела 38,0 градусов, артериальное давление 130/90 мм.рт.ст. Согласие больного на операцию получено. 02 июня 2013 года с 16 часов 35 минут до 17 часов 25 минут проведена операция № 60: Аппендэктомия, Санация и дренирование брюшной полости.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что в ночь с 01 на 02 июня 2013 года, то есть до проведения хирургической операции к нему были применены лекарственные препарат: анальгин и димедрол.

Данное обстоятельство в судебном заседании подтвердила свидетель ФИО7

По мнению истца, некачественность оказанной ему медицинской услуги (помощи) заключается в том, что было допущено применение лекарственных препаратов, а именно анальгина и димедрола, которые применять было нельзя, наблюдение его не производилось с периодичностью через 2-3 часа, также было допущено необоснованное бездействие, вследствие которого он на протяжении длительного времени страдал от повышенной температуры, высокого артериального давления и физической боли. Также истец утверждал, что вследствие бездействия лечащего врача, аппендицит оказался гангренозным, начались осложнения, что повлекло долгое стационарное лечение, открылся дисбактериоз кишечника.

По выводам экспертов, проводивших комиссионную судебно-медицинскую экспертизу № 023 от 09 февраля 2015 года: ретроспективный анализ клинической ситуации, изложенной в представленных медицинских документах свидетельствует о том, что у Елисеева А.В. на момент его поступления в приёмный покой КГБУЗ «Вяземская ЦРБ» 01 июня 2013г. имелось заболевание — острый аппендицит. На момент поступления Елисеева А.В. диагноза, как такового, установлено не было. Предполагаемые патологии обозначены в вероятностной форме (под знаком вопроса). Существующие отечественные и международные классификации диагнозов болезней не содержат понятия «подозрение на наличие заболевания». Таким образом, указание в разделе «диагноз» нозологических форм с вопросительным знаком, установленным диагнозом считаться не может. В истории болезни Елисееву А.В. на момент его поступления в приёмный покой КГБУЗ «Вяземская ЦРБ» 01 июня 2013 г. было отражено наличие признаков заболевания брюшной полости, возможной причиной которых, по мнению врача-хирурга Толстых И.Б., могли являться четыре заболевания, в том числе и острый аппендицит, который в последствии был установлен и подтвержден. Из вышеуказанного следует, что правильный диагноз заболевания на этот момент времени у Елисеева А.В. отсутствовал. При поступлении больного в стационар больному были выполнены общий анализ крови и мочи, биохимический анализ крови. В плане обследования больного указание на необходимость дополнительного обследования и его периодичность отсутствуют. В листе назначения указано назначение динамического исследования общего анализа крови с указанием кратности и времени проведения исследования. В результатах анализов имеются 3 общих анализа крови, выполненных до постановки диагноза острого аппендицита, что указывает на выполнение общих анализов крови в динамике. Имеются дневники осмотров в динамике хирурга с описанием результатов внешнего осмотра пациента и пальпации живота. Таким образом, тактика наблюдения за больным и проведенные динамические исследования следует расценивать как соответствующие имеющейся ситуации и направленные на дифференциацию и поиск причины патологического состояния пациента. Результат общего анализа крови в динамике до постановки диагноза острого аппендицита заключался в возрастании уровня лейкоцитоза с 9,2×10/л до 10,8х109/л, что является незначительным относительно первоначального анализа крови с последующим снижением уровня лейкоцитов до 7,6×109/л. Лейкоцитарная формула в общем анализе крови характеризовалась сдвигом «влево», характерным для воспалительных заболеваний с увеличением лейкоцитарного сдвига с 6% до 10% палочкоядерных нейтрофилов. Общий анализ крови носил малоинформативный характер, хотя в дневнике хирурга с обоснованием диагноза острого аппендицита отражены именно эти изменения общего анализа крови. В хирургической практике изменения общего анализа крови при остром аппендиците наиболее часто носят более значимый характер, однако в целом ряде случаев даже при наличии гангренозного аппендицита, показатели общего анализа крови могут лишь незначительно отличаться от нормальных значений или быть в пределах нормы. Клинический диагноз острого гангренозного аппендицита Елисееву А.В. был установлен правильно и имел интраоперационное подтверждение. Елисеев А.В. поступил в КГБУЗ «Вяземская ЦРБ» 01.06.2013 г. в 22 ч. 20 мин. Диагноз острого аппендицита и показания к осуществлению экстренной операции установлены 02.06.2013 г. в 15 ч. 40 мин. Таким образом, имеет место превышение рекомендуемой продолжительности динамического наблюдения больного (не более 12 часов) на 5 ч. 20 минут. Основой осуществления профессиональной деятельности врача является нозологический принцип. В соответствии с этим принципом врач обязан установить диагноз и осуществлять дальнейший лечебно-диагностический процесс в соответствии с алгоритмами диагностики и лечения этого заболевания (синдрома). При поступлении Елисеева А.В. в стационар у него диагноз отсутствовал, соответственно, и введение лекарственных препаратов являлось неправомочным. С диагностической целью введение лекарственных препаратов не допускается. Диагноз острого аппендицита и показания к осуществлению экстренного оперативного вмешательства Елисееву А.В.был установлен 02.06.2013 г. в 15 ч. 40 мин. До этого времени введение больномуинъекций анальгина и димедрола является неправомочным. Однако, в представленнойистории болезни (в истории болезни отмечено введение лишь спазмолитиков(пентамин, платифиллин). Ведение анальгина и димедрола в истории болезни, в томчисле в листе назначений не зафиксировано. Осуществление инъекций анальгина идимедрола возможно с целью послеоперационного обезболивания. Экстренной операции подлежат все больные, у которых установлен диагнозострого аппендицита. Таким образом, изложенные в вопросе симптомы: повышениетемпературы тела, усиление боли в правом боку, тошнота, рвота, сдвиг формулы кровивправо, и поставленный диагноз — острый аппендицит, являются показаниями коперативному лечению. Диагностированный острый аппендицит — абсолютноепоказание к неотложному оперативному вмешательству — аппендэктомии. Операцияпротивопоказана лишь при аппедикулярном инфильтрате без признаковабсцедирования. На момент исследуемого случая и в настоящее время стандарта диагностики лечения острого аппендицита в виде приказа Министерства здравоохранения РФ и Министерства здравоохранения Хабаровского края не существует. Таким образом, в анализируемой ситуации, по мнению экспертной комиссии, имеет место несоблюдение рекомендаций по диагностике острого аппендицита учебных пособий и руководств, регионарных стандартов других регионов РФ в части кратности и периодичности выполнения осмотров и клинических анализов, осуществления сроков диагностических оперативных вмешательств в отношении пролонгирования начала оперативного лечения, что однако не оказало значимого влияния на исход исследуемой ситуации. Кроме того, экспертная комиссия считает необходимым указать на то, что в соответствии с законодательством (ФЗ № 323 от 21.11.2011 Об основах охраны здоровья граждан в Российской федерации, статья 37, пункт 4) стандарт медицинской помощи включает в себя усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения медицинских услуг, лекарственных препаратов, медицинских изделий, компонентов крови, видов лечебного питания и иного исходя из особенностей заболевания. Стандарт медицинской помощи является медико-экономическим документом и необходим для планирования организации и финансирования медицинской помощи на уровне медицинской организации и не может быть применен для оценки качества медицинской помощи оказанной конкретному пациенту, даже при его наличии. Острый аппендицит, в том числе и гангренозный, является гнойно-инфекционным заболеванием червеобразного отростка, в связи с чем наиболее частые его осложнения носят гнойно-инфекционный характер. В соответствии с изложенным операция по удалению гнойно-воспалённого червеобразного отростка, сопровождающаяся к тому же вскрытием просвета толстого кишечника является контаминированной (инфицированной операцией), что всегда содержит в себе повышенный риск инфицирования и нагноения операционной раны. Острый гангренозный аппендицит является формой острого аппендицита, а не его осложнением. В связи с этим утверждать, что нагноение операционной раны в послеоперационном периоде у Елисеева А.В. было связано только с наличием гангренозной формы острого аппендицита не представляется возможным, поскольку гарантировать отсутствие инфицирования послеоперационной раны даже в случае более раннего оперативного вмешательства, нельзя. Таким образом, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что в данном конкретном случае имеется прямая причинно-следственная связь нагноения операционной раны только с самим фактом выполнения контаминированной операции (аппендектомия по поводу острого гангренозного аппендицита), а не с формой гнойного воспаления червеобразного отростка и сроками её выполнения.

Из пояснений истца Елисеева А.В. следует, что в период предшествующий хирургической операции, он неоднократно обращал внимание работников медицинского учреждения на свои болевые ощущения, требовал позвать врача. Решение об оперативном вмешательстве врач принял только после его заявления покинуть лечебное учреждение с целью получения медицинской помощи лечебном учреждении г. Хабаровска.

Анализируя и оценивая вышеперечисленные доказательства в совокупности, суд пришел к твердому убеждению, что в случае оказания истцу Елисееву А.В. медицинской помощи в связи заболеванием – острый аппендицит, работниками КГБУЗ «Вяземская ЦРБ», в период, предшествующий оперативному вмешательству – аппендэктомии, было совершены действия, противоречащие методам лечения заболевания, а именно: ведение лекарственных препаратов — спазмолитиков с диагностической целью, введение лекарственных препаратов: анальгина и димедрола, применение которых возможно с целью послеоперационного обезболивания, а также несоблюдение рекомендаций по диагностике острого аппендицита учебных пособий и руководств, регионарных стандартов других регионов РФ в части кратности и периодичности выполнения осмотров и клинических анализов, осуществления сроков диагностических оперативных вмешательств в отношении пролонгирования начала оперативного лечения, что привело к превышению рекомендуемой продолжительности динамического наблюдения больного (не более 12 часов) на 5 ч. 20 минут.

Доказательств, обосновывающих необходимость и правомерность вышеуказанных действий, представитель КГБУЗ «Вяземская районная больница» не представила.

Утверждения истца Елисеева А.В. о том, что в вышеуказанный период времени он испытывал физическую боль и тревогу за свою жизнь и здоровье, суд находит достоверными и убедительными.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что по вине работников КГБУЗ «Вяземская ЦРБ» истцу были причинены физические и нравственные страдания.

Вместе с тем, доводы истца Елисеева А.В. о том, что вследствие некачественного и недостаточного оказания ему медицинской услуги, аппендицит оказался гангренозным, начались осложнения, следствием чего явились установка дренажа, долгое стационарное лечение, открылся дисбактериоз кишечника, суд находит необоснованными, поскольку в судебном заседании не было представлено доказательств, подтверждающих наличие прямой причинной связи между действиями работников медицинского учреждения и вышеуказанными обстоятельствами.

В силу статьи1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из содержания Устава Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Вяземская районная больница» министерства здравоохранения Хабаровского края следует, что Учреждение является правопреемником Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Вяземская центральная районная больница».

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, то есть: характер события, при котором истцу были причинены физические и нравственные страдания, их продолжительность, возраст истца, степень вины причинителя вреда, суд считает, что в пользу истца с ответчика КГБУЗ «Вяземская районная больница» взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей. Суд находит, что данный размер компенсации является разумным и справедливым за причиненные Елисееву А.В. нравственные и физические страдания. Данная сумма не приведет к необоснованному обогащению истица, сможет возместить причиненный моральный вред, и в тоже время не поставит причинителя вреда в тяжелое имущественное положение.

С учетом содержания ст. 1068 ГК РФ, суд находит, что обращение искового требования Елисеева А.В. к ответчику Толстых И.Б. – врачу-хирургу КГБУЗ «Вяземская районная больница», является необоснованным.

Оснований для удовлетворения искового требования истца путем взыскания суммы компенсации морального вреда с ответчиков Министерства здравоохранения Хабаровского края, Министерства финансов Хабаровского края, в том числе и в солидарном порядке, суд не находит, поскольку доказательств вины указанных ответчиков в причинении истцу Елисееву А.В. физических и нравственных страданий в судебном заседании, не установлено. Кроме того, в силу положений ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПКРФ, суд

Иск Елисеева А.В. удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Вяземская районная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края в пользу Елисеева А.В. компенсацию морального вреда в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей 00 копеек

В остальном иске Елисеева А.В. отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Вяземский районный суд в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято судом 19 апреля 2015 года.

источник

председательствующего Горшкова В.В., судей Кликушина A.A. и Момотова В.В.

по кассационной жалобе [скрыто] ООО «Академия»

Цвигайло [скрыто] t на определение судебной коллегии по

гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 12 декабря 2012 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Момотова В.В., объяснения [скрыто] ООО «Академия»

Цвигайло Д. А., представителей ООО «Академия» Винтер И.В. и Яковлева Д.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, представителя Субботиной Т.П. — Терещенко А.Ю., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Субботина Т.П. обратилась в суд с иском к ООО «Академия» о взыскании убытков и компенсации морального вреда, сославшись на то, что ей ответчиком была оказана некачественная услуга по заключенному между ними договору от 4 августа 2010 г. о предоставлении платных стоматологических услуг, по которому курс лечения состоял из двух этапов -терапевтического и ортопедического, последний включал в себя установку истцу 31 керамической коронки на основе диоксида циркония фирмы изготовителя «Nobel Biocare» по технологии изготовления «Procera «Элит».

Также истица указала, что она произвела оплату услуг по договору в размере [скрыто] ( руб. После установки коронок у Субботиной Т.П. начались

сильные реакции на них и воспаление десен. Главный врач клиники Цвигайло Д.А., который являлся ее лечащим врачом, отказался от проведения диагностики, утверждая, что такой реакции на установленные коронки быть не может. В связи с чем истица была вынуждена обратиться в стоматологическую клинику ООО «Клиника Эстетической Стоматологии «Студия БИ», где были сняты установленные у ответчика коронки и изготовлены новые. Для выяснения причин ухудшения состояния своего здоровья Субботина Т.П. обратилась в ООО «Северо-Западное независимое экспертно-оценочное бюро», предоставив для исследования установленные ответчиком коронки, где установлено, что исследованные коронки по своему химическому составу не соответствуют химическому составу керамических коронок на основе диоксида циркония фирмы-изготовителя «Nobel Biocare» (Швеция) по технологии изготовления «Procera», так как в состав материала коронок вошли такие элементы, как цинк и сурьма, которые являются ядовитыми веществами. В связи с этим просила взыскать с ООО «Академия» внесенную по договору сумму [скрыто] руб., расходы по оплате экспертизы

в размере [скрыто] I руб., расходы по оплате химического исследования зубной коронки в сумме Ш руб., компенсацию морального вреда в размере

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 24 августа 2012 г. в удовлетворении иска отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 12 декабря 2012 г. решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 24 августа 2012 г. отменено, по делу постановлено новое решение, которым взысканы с ООО «Академия» в пользу Субботиной Т.П. денежные средства, уплаченные по договору в сумме [скрыто] руб., компенсация морального вреда в сумме

[скрыто] руб., убытки в сумме [скрыто] руб., штраф в размере [скрыто] руб.,

расходы по оплате государственной пошлины в сумме [скрыто] руб. [скрыто] коп. С ООО «Академия» в доход государства взысканы расходы по оплате государственной пошлины в сумме [скрыто] руб. [скрыто] коп.

В кассационной жалобе [скрыто] ООО «Академия»

Цвигайло Д.А. ставится вопрос об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 12 декабря 2012 г., как вынесенного с нарушением требований закона.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации

от 20 июня 2013 г. кассационная жалоба

ООО «Академия» Цвигайло Д.А. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражения на кассационную жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу

подлежащей удовлетворению, а обжалуемое судебное постановление -подлежащим отмене.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения норм права были допущены судом апелляционной инстанции при рассмотрении данного дела.

Судом установлено, что 4 августа 2010 г. между Субботиной Т.П. и ООО «Академия» был заключен договор о предоставлении платных стоматологических услуг, в рамках которого истица была ознакомлена с информацией о предстоящем ортопедическом лечении, дала добровольное согласие на проведение эндодонтического лечения и применение местной инъекционной анестезии, а также медицинского рентгенологического обследования.

Лечение, выполненное по договору ООО «Академия», было окончено 12 марта 2011 г., в подтверждение чего сторонами по договору подписано гарантийное обязательство, по которому Субботина Т.П. прошла курс лечения согласно составленному и утвержденном плану, получила рекомендации лечащего врача, ей было разъяснено влияние выполнения рекомендаций на срок службы выполненных работ.

28 марта 2011 г. Субботина Т.П. обратилась в стоматологическую клинику ООО «Клиника Эстетической Стоматологии «Студия БИ» с жалобами на плохое самочувствие в связи с проведенным лечением в ООО «Академия».

31 марта 2011 г. в данной клинике истице было выполнено снятие коронок и мостовых протезов на каркасе из диоксида циркония методом разрезания алмазным инструментом, в дальнейшем был проведен курс лечения и установка новых коронок. Лечение проводилось по 6 июля 2011 г.

По заказу Субботиной Т.П. специалистами ООО «Северо-Западное независимое экспертно-оценочное бюро» были исследованы представленные истицей зубные коронки в количестве 5 штук (5 зубов) с целью определения химического состава материала представленных зубных коронок. Экспертным заключением от 30 ноября 2011 г. установлено, что представленные на экспертизу объекты исследования по своему химическому составу не соответствуют химическому составу керамических зубных коронок на основе диоксида циркония фирмы-изготовителя «Nobel Biocare» (Швеция) по технологии изготовления «Procera» и требованиям стандарта 18013356:2008.

Разрешая заявленные требования и отказывая в удовлетворении иска Субботиной Т.П., суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истицей не доказан факт того, что в состав зубных коронок, представленных на

исследование, входили вещества вредные для здоровья человека, и не доказано, что на исследование были представлены именно зубные коронки, которые были установлены ей по договору с ООО «Академия».

Также суд исходил из того, что ответчик по условиям договора не отвечает за качество предоставленных услуг в случае возникновения у пациента аллергических реакций, не отмеченных ранее; переделок и исправления работ в другом лечебном учреждении.

Истица не проходила периодический контрольный осмотр у ответчика по окончании лечения. В связи с чем суд пришел к выводу, что права истицы как потребителя нарушены не были, что исключает возможность взыскания убытков и компенсации морального вреда.

Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда пришла к выводу о том, что потребителю предоставлена услуга ненадлежащего качества, нарушена технология изготовления таких коронок, данный недостаток является существенным и обнаружен после приема выполненных работ. Поскольку требование заявлено в пределах годичного гарантийного срока, то потребитель на основании пунктами 1 и 3 статьи 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и требовать возмещения убытков.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит выводы суда апелляционной инстанции не соответствующими требованиям закона.

Частью 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (статья 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства Российской Федерации доказательствами по делу, положенными в основу решения суда, могут являться только те доказательства, которые отвечают требованиям относимости и допустимости и были получены и приняты судом в установленном законом порядке.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их

представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» принятие дополнительных (новых) доказательств в соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оформляется вынесением определения с указанием в нем мотивов, по которым суд апелляционной инстанции пришел к выводу о невозможности представления этих доказательств в суд первой инстанции по причинам, признанным уважительными, а также об относимости и допустимости данных доказательств.

С учетом положений статей 224 — 225 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определение о принятии дополнительных (новых) доказательств может быть постановлено как в совещательной комнате, так и без удаления в совещательную комнату путем занесения такого определения в протокол судебного заседания.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм и разъяснений, суд апелляционной инстанции, придя к выводу о наличии оснований для принятия новых доказательств — медицинских документов и свидетельских показаний, должен был вынести соответствующее отдельное или протокольное определение, содержащее мотивы, по которым суд апелляционной инстанции пришел к выводу о невозможности представления этих доказательств в суд первой инстанции по причинам, признанным уважительными, а также об относимости и допустимости данных доказательств.

Суд апелляционной инстанции в ходе рассмотрения настоящего дела принял в качестве новых доказательств медицинскую карту Субботиной Т.П. в ООО «Клиника Эстетической Стоматологии «Студия БИ» и свидетельские показания сотрудников данной клиники.

Между тем в материалах дела отсутствует определение суда апелляционной инстанции о принятии новых доказательств, в котором содержатся мотивы, обосновывающие вывод о невозможности по уважительным причинам представления этих доказательств в суд первой инстанции, и вывод об относимости и допустимости этих доказательств по настоящему делу.

Таким образом, судом апелляционной инстанции были грубо нарушены нормы процессуального права и в основу определения положены доказательства, полученные с нарушением требований закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы

(оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь; возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Исходя из положений вышеперечисленных правовых норм, потребитель вправе предъявить исполнителю услуги требования по поводу недостатков оказанной услуги либо при принятии оказанной услуги, либо в ходе оказания услуги, либо в течение установленных законом сроков.

Между тем, как установлено судом первой инстанции, до оказания ответчиком истице медицинской услуги и в ходе оказания услуги истица не обращалась с требованиями, связанными с недостатком оказанной услуги.

Более того, истица была согласна с планом лечения, претензий в период лечения лечащему врачу не заявляла, подтвердила, что претензий к оказанной услуге по договору в целом не имеет, подписав гарантийное письмо.

Материалы дела не содержат сведений о том, что истица до оказания ответчиком медицинской услуги, в ходе оказания услуги и при ее принятии обращалась с требованиями, связанными с недостатком оказанной услуги.

Согласно пункту 3 статьи 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

В отношении работы (услуги), на которую установлен гарантийный срок, исполнитель отвечает за ее недостатки, если не докажет, что они возникли после принятия работы (услуги) потребителем вследствие нарушения им правил использования результата работы (услуги), действий третьих лиц или непреодолимой силы (пункт 4 статьи 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»).

Из приведенной выше нормы права следует, что при обращении потребителя к исполнителю с требованием, связанным с недостатками оказанной услуги, на которую установлен гарантийный срок, исполнитель освобождается от взятых на себя гарантийных обязательств, если докажет, что недостатки оказанной услуги возникли после принятия услуги

потребителем вследствие нарушения им правил использования результата работы услуги.

По смыслу данной нормы права, в отношении услуги, на которую установлен гарантийный срок, бремя доказывания того, что услуга была оказана качественно, лежит на исполнителе услуги.

Как установлено судом, в гарантийном обязательстве, предусмотренном в заключенном между сторонами договоре об оказании медицинских услуг, установлена гарантия на работы один год с момента подписания данного гарантийного обязательства. Истице рекомендовано прохождение контрольного осмотра через неделю, 1 месяц, 6 месяцев, 1 год. В случае невыполнения рекомендаций лечащего врача, гарантия на выполненные работы не распространяется, дальнейшая коррекция (в том числе замена) ортопедических конструкций будет проводиться за счет денежных средств пациента.

Кроме того, условиями названного договора предусмотрено, что ООО «Академия» не несет ответственности за качество предоставляемых услуг в случае возникновения аллергических реакций у пациента, не отмеченных ранее, переделок и исправления работ в другом лечебном заведении.

Субботиной Т.П. были нарушены условия гарантийного обязательства, поскольку суд установил, что истицей не были соблюдены рекомендации по прохождению контрольного осмотра.

Более того, истица начала лечение в другой стоматологической клинике, и только после этого обратилась 31 марта 2011 г. с письменной претензией к ответчику.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что истица с момента оказания ответчиком услуги 12 марта 2011 г. до начала лечения в другой стоматологической клинике обращалась к ответчику с требованием, связанным с недостатками оказанной услуги, и представила установленные ей ответчиком зубные коронки для установления наличия или отсутствия недостатков.

При таких обстоятельствах в силу указанных выше условий договора у ответчика прекратилась обязанность нести ответственности за качество предоставленной истице услуги.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчик проводил проверку относительно аллергической реакции истицы на тот состав компонентов коронок, которой должен быть по требованиям фирмы-изготовителя, в результате которой аллергическая реакция на компоненты установленных истице зубных коронок выявлена не была.

Представленное истицей в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции экспертное заключение от 30 ноября 2011 г., не может быть признано допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку материалы дела не содержат доказательств того, что предметом данного экспертного исследования были именно зубные коронки, установленные истице ответчиком в рамках названного договора.

Кроме того, указанное экспертное заключение было получено не на основании определения суда, эксперт не предупреждался об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации, ответчику не разъяснялись его права на участие в проведении экспертизы, представлении вопросов, отвода эксперту.

В суде первой инстанции о назначении по делу химической экспертизы сторонами не заявлялось, а в суде второй инстанции в удовлетворении ходатайства стороны истца о назначении по делу химической экспертизы судом было отказано.

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о том, что недостаток оказанных услуг, на который указывала истица, является существенным.

Однако в соответствии с пунктом 6 статьи 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в случае выявления существенных недостатков работы (услуги) потребитель вправе предъявить исполнителю требование о безвозмездном устранении недостатков, если докажет, что недостатки возникли до принятия им результата работы (услуги) или по причинам, возникшим до этого момента. Это требование может быть предъявлено, если такие недостатки обнаружены по истечении двух лет (пяти лет в отношении недвижимого имущества) со дня принятия результата работы (услуги), но в пределах установленного на результат работы (услуги) срока службы или в течение десяти лет со дня принятия результата работы (услуги) потребителем, если срок службы не установлен. Если данное требование не удовлетворено в течение двадцати дней со дня его предъявления потребителем или обнаруженный недостаток является неустранимым, потребитель по своему выбору вправе требовать: соответствующего уменьшения цены за выполненную работу (оказанную услугу); возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами; отказа от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и возмещения убытков.

Данной правовой нормой предусмотрен определенный порядок восстановления потребителем прав в случае выявления им существенных недостатков оказанной услуги, в частности право требования возмещения потребителем убытков возникает только после получения отказа исполнителя услуги безвозмездно устранить недостаток.

Между тем материалы дела не содержат данных о том, что Субботина Т.П. обращалась с соответствующим требованием к ответчику с соблюдением требований статьи 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и представила установленные ей коронки для установления причин того, что в их состав входили вещества, вредные для здоровья человека, то есть имеет место недоказанность, что и установлено судом первой инстанции.

По изложенным основаниям Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что названные выше допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ООО «Академия», в связи с чем определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 12 декабря 2012 г. подлежит отмене, а состоявшееся по делу решение Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга от 24 августа 2012 г. — оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 12 декабря 2012 г. отменить, оставить в силе решение Петроградского районного суда г. Санкт-Петербурга 24 августа 2012 г.

источник

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 16 июля 2013 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по административным делам, кассация
Категория Административные дела
Докладчик Момотов Виктор Викторович
Электронная копия решения Скачать
Решение